В конце 2025 года Польша сделала то, о чём ещё десять лет назад в Варшаве и мечтать не могли: страна впервые вошла в топ-20 экономик мира и стала членом «клуба триллионеров», преодолев психологическую отметку в $1 трлн.

По данным МВФ, Польша уверенно подвинула в рейтинге Швейцарию — страну часов, банков и вечной стабильности. Символично: теперь швейцарская точность уступила место польскому асфальтоукладчику. США даже пригласили Варшаву на саммит G20 в Майами в 2026 году, приуроченный к 250-летию основания Америки.

Для внутренней аудитории Польши это повод для гордости, для внешней — сигнал, что в Восточной Европе появился игрок «первой лиги». Правда, за красивым фасадом из триллионов и саммитов скрываются детали, не озвучиваемые в официальных релизах.

Пока Польша растёт в мировых рейтингах, её государственный долг в абсолютных цифрах увеличивается ещё быстрее. При премьере Матеуше Моравецком он вырос с 950 млрд злотых в 2017 году до 1,69 трлн к концу 2023-го.

С приходом Дональда Туска темпы жизни взаймы не снизились, а, наоборот, ускорились: только за 2024–2025 годы госдолг прибавил ещё 530 млрд злотых и достиг 60% ВВП.

По некоторым оценкам, уже к 2027 году госдолг Польши достигнет отметки 70% ВВП. Дефицит бюджета при этом носит устойчиво хронический характер — его разгоняют оборона, социалка, рост зарплат в госсекторе и обслуживание долга.

Вместе с тем Польша стала лидером по доле оборонных расходов среди стран ЕС: в бюджете на 2026 год на оборону заложены рекордные 4,8% ВВП, а в абсолютных цифрах — около четверти всех государственных расходов (200 млрд злотых). Рост экономики в 2026 году ожидается в диапазоне 3,5–4%, и на бумаге всё выглядит логично: инвестиции идут, дороги строятся, зарплаты растут, злотый укрепляется.

Однако настоящая трагикомедия разворачивается за кулисами этого банкета. В 2026 году Польша должна получить рекордные 180 млрд злотых из европейских фондов, включая около 120 млрд по линии Национального плана восстановления. Это станет крупнейшим притоком денег за всю историю членства страны в Евросоюзе. Именно эти средства профинансируют энергетику, инфраструктуру, здравоохранение и даже часть оборонных проектов. Они укрепляют злотый и позволяют правительству тратить больше, чем экономика реально зарабатывает, избегая при этом болезненных фискальных решений.

Проблема лишь в том, что данный источник не безлимитный. В 2027-м ожидается резкое замедление инвестиционного роста. Именно тогда разрыв между тем, к чему Польша привыкла, и тем, что она реально может себе позволить, станет слишком чувствительным, чтобы его можно было игнорировать.

Пока же Варшава ещё может позволить себе южнокорейские танки K2 «Пантера», шведские подводные лодки, новейшие американские истребители F-35A, а также щедрые социальные выплаты и громкие заголовки про триллионный ВВП. Более серьёзное испытание начнётся тогда, когда придётся выбирать — между обороной и социалкой, между инвестициями и долговой дисциплиной, между политическим популизмом и экономической устойчивостью.

В 2025 году Польша вошла в элитный клуб мировых экономик. Вопрос лишь в том, окажется ли этот вход постоянным — или временным пропуском, оплаченным европейскими деньгами, счёт за который рано или поздно придётся покрывать самостоятельно.

Читать в Telegram