Недавно в эфире одного из турецких телеканалов в программе, посвящённой будущему Ирана, промелькнула возможная новая карта страны.

На этой карте Иран был разделён на несколько регионов и возможных государственных образований по этническому принципу — «Южный Азербайджан», «Курдистан», «Южный Туркменистан», «Арабистан», «Кашкайистан», «Белуджистан». Центральная часть территории сохранила название «Иран», но была представлена, как несложно догадаться, в уменьшенных границах.

Тут же вспомнился и другой документ — так называемая «карта полковника Ральфа Петерса», представленная в журнале Armed Forces Journal еще в 2006 году и вошедшая — с подачи тогдашнего госсекретаря США Кондолизы Райс — в утвержденные Пентагоном программы военно-учебных заведений.

Проект нового раздела Ирана

В обоих этих изображениях представлена новая конфигурация Ближнего Востока, где Иран, фактически разделившийся на четыре или более частей, — один из главных пострадавших.

События, происходящие в регионе Ближнего Востока за последние двадцать лет, четко сигнализируют, что подобные всплывающие карты и проекты — нечто гораздо большее, чем фантазии отдельных аналитиков. Это вполне конкретные концепции с пошаговой реализацией. Тут и произошедшее переформатирование Сирии, и пробивание «Зангезурского коридора», и периодический «разогрев» курдов, и многое другое.

Так и сейчас война против Ирана открыла окно возможностей для изменения границ региона — как опять же несложно догадаться, за счет ИРИ.

Азербайджан, курды и новая эскалация

Первым четким сигналом тут стали откровенные попытки администрации Трампа уговорить курдов — как представителей Иракского Курдистана, так и т. н. иранской вооруженной оппозиции — начать наступление на силы Корпуса стражей исламской революции. Вашингтон обещал «широкое воздушное прикрытие» и логистическую поддержку. Однако и те, и другие, по сути, отклонили просьбу США, понимая всю опасность предприятия.

После этого последовала провокация в Азербайджане (падение предположительно иранского беспилотника в Нахичеване и на основной части страны), остро поставившая вопрос вовлечения Баку, а за ним и Анкары как главного союзника в конфликт. Несмотря на то, что инцидент спустя несколько дней вроде бы удалось замять, а Азербайджан возобновляет гуманитарный коридор в Иран, тема создания новой горячей точки на Южном Кавказе остается актуальной — до нового обострения и новой провокации.

И здесь мы подходим к главному вопросу — насколько действительно заинтересована Турция в разделении Ирана, как далеко готова зайти и что (или кто) за этим стоит.

Эрдоган между неоосманизмом и пантюркизмом

Главное, что нужно понимать: с приходом Реджепа Эрдогана в Турции была предпринята попытка синтезировать две де-факто конфликтующие идеи — неоосманизм и пантюркизм. В самом упрощенном виде первую воплощал сам Эрдоган с его стремлением двигаться на Запад и Юго-Запад (то есть не только к ЕС, но и в регион Ближнего Востока и Северной Африки), а вторая — пантюркизм — была рождена вовсе не в Турции (а еще в царском Крыму) и ориентирована в большей степени на Восток.

Идея пантюркизма стала центральной для Турции усилиями Кемаля Ататюрка и до сих пор активно продвигается частью националистических элит. В то же время у этого проекта есть и другие — не турецкие — лидеры, включая Ильхама Алиева, из-за чего его личные отношения с Эрдоганом периодически дают трещину.

Сегодняшняя война в Иране и очевидные попытки Азербайджана сыграть на этом поле, втянув туда и Турцию, ставят Эрдогана в крайне сложное положение. Для неоосманского проекта — продвигаемого нынешним турецким лидером — распад Ирана несет катастрофические последствия, поскольку в таком сценарии исчезает противовес Израилю, а следом «возьмутся» уже за саму Турцию.

Речь идет о том, что если из Ирана действительно будет выделен независимый Курдистан, то следующей целью передела неизбежно станет сама Турция, которая уже не первое десятилетие пытается справиться с курдским вопросом.

Почему Анкара боится распада Ирана

Для пантюркистов же ситуация выглядит противоположным образом. Разделение Ирана открывает возможность объединения двух Азербайджанов — нынешнего со столицей в Баку и Южного Азербайджана, более крупного и многочисленного.

Следующим шагом становится создание прямого моста от Турции к Азербайджану, а затем и к странам Центральной Азии. В такой конфигурации проект «Армения» либо перестает существовать, либо превращается в карликовое государство, а количество тюркских государств кратно увеличивается. В идеале — тюркские элиты получают влияние и внутри самого Ирана.

Отсюда и видимые противоречия, и не складывающийся до конца пазл: с одной стороны кажется, что Турция готова включиться в игру на стороне НАТО и даже рисует обновленные карты региона, а с другой — нынешние власти в Анкаре демонстрируют редчайшую осторожность, явно не желая терять контроль над развитием событий.

В этой ситуации правильнее задавать вопрос не о том, усилится ли Турция, а о том, удастся ли ей сохранить хрупкий баланс и не оказаться самой на столе, где будут чертиться новые карты и границы.

Этот вопрос может выйти на негласную повестку уже довольно скоро — когда подойдет время передачи власти от Эрдогана его преемнику, с которым турецкий лидер до сих пор окончательно не определился.

А если говорить о ближайшей перспективе, то не исключено, что, введя свои силы на территорию Нахичевани — то есть фактически на территорию Азербайджана и по запросу Баку, — Турция окажется там вовсе не для создания угрозы Ирану, а скорее для того, чтобы эту угрозу сдержать. Суть в том, что Эрдогану сейчас выгоден ослабленный, но все же единый Иран, поскольку он не хочет, чтобы следующей целью стала уже сама Турция.

Для России же все эти изменения не сулят ничего хорошего. Если раньше казалось, что кто-то постепенно стирает с доски евразийские проекты, то теперь разрушается еще и хрупкий баланс, выстроенный Эрдоганом внутри самой Турции. И все это неизбежно проецируется на критически важный регион Южного Кавказа.

Поэтому вновь вспоминаются архивные карты Пентагона и тот факт, что Британия поддерживала пантуранизм еще во времена Крымской войны — разумеется, для ослабления одновременно и Российской, и Османской империй.

Читать в Telegram