Недавно так называемые изоляционисты в Конгрессе, из числа MAGA-представителей, предложили свой вариант военной миссии в Карибском море, в противовес той, что продвигает Дональд Трамп. В частности, конгрессмены предложили выдавать частным компаниям разрешения на самостоятельную борьбу с наркотрафиком. Это, по сути, возрождение каперства, когда частные лица, капитаны и команды кораблей получали от государства специальное разрешение — каперское свидетельство (патент, комиссию) — на нападение и захват судов враждебных государств в военное время.

Что из себя представляли каперы (они же корсары, они же приватиры – в зависимости от страны, на которую работали) хорошо известно любителям истории. Но все же сейчас нельзя не провести параллели и не посмотреть, почему подобная идея возрождается именно в нынешнем геополитическом контексте.

Возвращение каперов

Расцвет каперства пришёлся на XVI–XVIII века, эпоху великих морских держав и их колониальных конфликтов. В то время регулярный флот у европейских монархий был довольно слабым, поддерживать его в мирное время у государств часто не было ни средств, ни особой необходимости, а передача прав на войны на море частным лицам – была во многом беспроигрышной стратегией. Это ослабляло экономический потенциал противника и даже стимулировало собственную предпринимательскую инициативу. В полной мере каперы пиратами считаться не могли – патент давал им в некотором роде легитимный статус.

Практика прекратилась с принятием Парижской декларации о морском праве 1856 года, однако коренными причинами сворачивания каперства стали качественное усиление флотов и развитие дипломатии. Дипломатию тогда пришлось подключать, так как пиратствующие корабли нередко злоупотребляли патентом и нападали на нейтральные суда. США, кстати, подключиться к Парижской декларации отказались, что потом активно использовалось южанами во время гражданской войны.

Новые правила войны на море

Нынешние флоты, разумеется, слабыми назвать нельзя, но и они подверглись серьезному тесту на прочность в новых условиях стремительного развития беспилотных систем – как воздушных, так и подводных. А то, что происходило последние годы в сфере высокой дипломатии, так и хочется назвать параличом. Как следствие, правила игры на море обрели новые формы – и возрождение каперства, пусть и со своими особенностями, одно из них.

Причем речь здесь не только об эпизодах у берегов Венесуэлы. Ранее была череда ЧП с танкерами в Балтийском море, после чего судам, перевозящим нефть, была обеспечена охрана военным флотом. Были подрывы российских судов в Средиземном море. И, конечно, стоит упомянуть последние атаки на корабли в Черном море. Все это – явления одного порядка, все это – следствие разбалансировки правовой системы, все это – попытки обновить правила игры (от страховки до права назначать виновного). Ведь тот, кто установит новые правила, тот и окажется в итоге в выигрыше.

Кто устанавливает морское право

Следует упомянуть, что именно морской сегмент международного права, с его Конвенцией по морскому праву, был наиболее проработанным из всех. В некотором роде именно морское право, из которого затем вышло и воздушное, было позитивным примером международной правовой кооперации. Сейчас же и устав ООН, и международное право оказываются растоптаны – они действуют избирательно и в формате «кому выгодно».

США, например, не ратифицировали конвенцию ООН по морскому праву, но обращаются к документу, когда нужно ущемить интересы Китая. Так возникают правовые коллизии вокруг непригодных для обитания «островов раздора».

Юмор ситуации состоит в том, что из всех тех, кто атакует суда в морях, наибольшее правовое обоснование нашлось у хуситов. Те, нанося удары по израильским судам, ссылаются на конвенцию о геноциде. Вполне себе правовое обоснование.

Вся ситуация с возрождением каперства будто переносит нас в эпоху парусов, государственных амбиций и размытых границ между войной, бизнесом и пиратством. Примечательно, что Парижская конвенция 1856 года была подписана по итогам Крымской войны, и если история ходит по кругу, то нельзя исключать – и нынешний цикл окончится где-то вокруг Черного моря.

Следует также понимать, что право на пиратство на море не может быть закреплено лишь за одной стороной. Любое более-менее крупное государство в состоянии снарядить своих каперов. А это – большая морская война с непредсказуемыми последствиями. В ход может пойти морская блокада, как это делали, например, немцы в период Второй мировой войны в отношении Британии, и много чего другого, отчего пострадают все глобальные цепочки.

Выпустить джина из бутылки легко, а вот загнать его обратно – гораздо сложнее.