Отношения Беларуси и Китая носят высший дипломатический статус «всепогодного партнёрства», означающий долговременную взаимопомощь и дружбу, основанную на уважении суверенитетов, независимости и государственной целостности обеих стран, устойчивую к внешнему воздействию. Фундамент отношений – не только экономическая выгода.

Обе страны разделяют традиционные ценности, не навязывают идеологические и демократические нормы, сходятся по вопросам территориальной целостности и недопустимости внешнего вмешательства в дела суверенных государств. Для Беларуси китайское направление остаётся одним из ключевых, однако именно по нему всё чаще поднимаются вопросы о реальной структуре сотрудничества: с одной стороны, акцент ставится на взаимной выгоде и политических дивидендах, с другой — на преобладании роли Китая в экономических отношениях.

В сотрудничестве двух стран действительно прослеживается структурная асимметрия. Разрыв между импортом и экспортом превысил 5 млрд долларов в 2025 году и продолжает расти: китайские товары прочно закрепились на белорусском рынке, тогда как белорусский экспорт остаётся уязвимым и сосредоточен преимущественно в сырьевой нише (прежде всего калий). Для белорусского бизнеса вход на китайский рынок затруднён бюрократическими и регуляторными барьерами: сертификация продукции в КНР осложнена разницей стандартов качества и технического регулирования, а недостаточность рыночной информации, языковой и ментальный барьеры дополнительно затрудняют взаимодействие субъектов среднего и малого бизнеса.

Беларусь делала ставку на трансфер технологий для гражданского сектора, однако не достигла ожидаемого эффекта: рынок КНР перенасыщен собственными разработками. Производственные и технологические мощности Китая в разы превосходят белорусские. Вместо трансфера произошло обратное движение – технологическое превосходство Китая открыло белорусский рынок для китайских брендов. Так, по расширенной лицензии Geely в Беларуси выпускаются автомобили под брендом Belgee: мелкие узлы постепенно импортозамещаются, но дорогостоящие и критически важные запчасти по-прежнему поставляются из КНР.

Поэтому обслуживание автомобилей остаётся критически зависимым от логистических цепочек с Китаем. Завод фактически функционирует как сборочный цех, логистика может существенно усложняться и дорожать из-за сбоев в цепях поставок или вторичных санкций. Аналогичная модель воспроизводится в грузовом машиностроении (МАЗ и Weichai) и в цифровой и телекоммуникационной инфраструктуре (Huawei, ZTE).

Зависимость от китайских компонентов, оборудования и программных решений создаёт риски информационно-инфраструктурного характера в критических сферах: связи, транспорте и энергетике. Для Китая подобные проекты выполняют иную функцию – демонстрируют его технологические и инженерные достижения всему Евразийскому союзу и обеспечивают доступ к рынку ЕАЭС в качестве альтернативы европейским машиностроительным стандартам.

ВТС и экономическое сотрудничество Беларуси и Китая

Тем не менее, в отличие от гражданского сектора, где технологический обмен оказался односторонним, военно-промышленное сотрудничество с Китаем принесло Беларуси конкретные результаты. Совместная разработка реактивной системы залпового огня «Полонез» на базе китайских технологических решений показывает, что Пекин готов делиться разработками там, где это укрепляет военный потенциал партнёра и продвигает собственные технологии на внешние рынки.

Беларусь сохраняет значительную производственную автономию: право самостоятельно модернизировать шасси, разрабатывать системы боевого управления, связи и робототехники, а также выступать конечным продавцом готового комплекса (как в случае экспорта в Азербайджан). Поставки сверхтяжёлых колёсных платформ МЗКТ для нужд оборонного комплекса КНР обеспечивают стабильные многомиллионные контракты и рабочие места. Продажа готовых комплексов в третьи страны позволяет Беларуси окупать затраты на разработку, а Китаю – расширять рынок сбыта своих технологий.

Финансовая модель сотрудничества также построена в пользу Китая. Пекин предоставляет исключительно «связанные кредиты»: более половины суммы должно быть потрачено на китайские материалы, оборудование и подрядчиков. В результате Беларусь получает модернизированные производства с длительным сроком окупаемости, тогда как китайские средства в значительной мере возвращаются в экономику КНР.

Показательна история Нежинского ГОК «Славкалий»: проект, изначально кредитовавшийся Банком развития Китая и запланированный к запуску в 2023 году, был заморожен из-за западных санкций против белорусской калийной отрасли и достраивался за счёт белорусского государства.

Необходимость импортозамещения немецкого оборудования из-за санкций затянула строительство и увеличит стандартный срок окупаемости в 1,5–2 раза (до 12–15 лет). Ещё длительное время чистую прибыль будет снижать долговая нагрузка на предприятие. Беларусь уже выплачивает сырьём, при этом поставляет Китаю калий по специальным ценам с гарантиями бесперебойных поставок даже в условиях санкций, тем самым обеспечивая вклад в продовольственную безопасность КНР.

Беларусь создала специальные налоговые и юридические условия для китайских корпораций: в индустриальном парке «Великий камень» действует режим «10+10» – 10 лет без налогов на прибыль, недвижимость и землю и ещё 10 лет по сниженной ставке. Однако парк, задумывавшийся как флагманский проект технологического трансфера, на практике демонстрирует разрыв между заявленными целями и реальностью: число резидентов и объём инвестиций существенно отстают от первоначальных прогнозов, а значительную часть резидентов составляют логистические, торговые и сервисные компании, а не высокотехнологичные производства. На деле парк функционирует преимущественно как льготная площадка для китайского бизнеса с доступом к рынку ЕАЭС.

Изначально предполагалось, что Беларусь станет ключевым логистическим узлом проекта «Один пояс, один путь» с целью обеспечения доступа китайских товаров на рынок ЕС. Но из-за западных санкций против Минска этот сценарий не реализовался. Китай существенно снизил вложения в белорусскую транспортную инфраструктуру, поскольку осторожничает.

Беларусь для Китая остаётся важным геополитическим окном в Европу, позволяющим Пекину сохранять политическое присутствие в регионе вопреки любой геополитической турбулентности. В 2024 году Китай и Беларусь провели совместные антитеррористические учения «Атакующий сокол» на полигоне «Брестский». Через платформу ШОС обе страны защищают общие интересы государств Глобального Юга, а в ходе учений партнёры обмениваются и перенимают военные практики. В 2026 году в Беларуси пройдут антитеррористические учения с участием всех государств – членов ШОС, включая Китай.

Геополитические дивиденды Китая нематериальны, но стратегически весомы. Беларусь обеспечивает поддержку на международной арене по широкому кругу вопросов: солидарность по статусу Гонконга и Тибета, отстаивание позиций КНР в ходе голосований в ООН, блокировка западных резолюций.

Параллельно работает «дипломатия стадионов»: Минск получает современные инфраструктурные объекты в рамках технико-экономической помощи Китая – бассейн международного стандарта в 2024 году и Национальный футбольный стадион в 2025-м – не возвращая эти средства и не закладывая суверенных активов, в отличие от африканских стран, где Китай реализовывал аналогичные проекты. Пекин же получает стратегический форпост в Европе на границе с ЕС и НАТО, дипломатическую лояльность и приоритетный доступ к ресурсам.

Вместе с тем даже в рамках гуманитарных грантов рабочая сила и строительные материалы в основном импортировались из Китая, оставляя деньги в его экономике и закладывая будущие технологические издержки для белорусского бюджета – расходы на ремонт и обслуживание инфраструктуры.

Баланс интересов Минска и Пекина

Отношения с Китаем разворачиваются на фоне глубокой интеграции Беларуси с Россией и их санкционного статуса, что ставит Пекин в двойственное положение: заинтересованность в сохранении Беларуси как партнёра по ШОС и союзника в рамках солидарности Глобального Юга сочетается с повышенной осторожностью китайских банков и компаний из-за рисков вторичных санкций. Этим объясняется как заморозка кредитования «Славкалия», так и общая сдержанность КНР в наращивании прямых инвестиций вопреки декларируемому «всепогодному партнёрству».

Главный структурный дисбаланс состоит в следующем: Китай получает нематериальные геополитические дивиденды (лояльность на международной арене, форпост в Европе, гарантированный доступ к сырью) практически без принятия материальных обязательств, тогда как Беларусь несёт реальные материальные риски: долговую нагрузку, технологическую зависимость, будущие издержки на обслуживание инфраструктуры. Беларусь стремится к стратегическому партнёрству как инструменту преодоления санкций, тогда как Пекин оценивает сотрудничество через призму собственной финансовой выгоды и минимизации политических рисков.

Для Беларуси цена высока: страдает экономическое развитие страны в долгосрочной перспективе (торговый дефицит растёт вместе с угрозой технологической и инфраструктурной зависимости, кредиты возвращаются в Китай), но страна получает ещё одного надёжного партнёра, который обеспечивает диверсификацию международного сотрудничества.

Китайское партнёрство нужно для выживания на международной арене в тяжёлых геополитических условиях. Устойчивость этой модели будет определяться тем, насколько изменится санкционный фон и готов ли Китай принять на себя больший экономический риск ради удержания стратегического присутствия в регионе.