Разбомбили, но не сломали: Иран возвращает ракетный потенциал

На днях газета The Jerusalem Post опубликовала материал, в котором сообщила о неожиданной для израильского руководства скорости восстановления военного потенциала Ирана. По сведениям издания, новые оценки вызвали шок как среди представителей ЦАХАЛ, так и внутри «Моссада». Особое беспокойство связано с тем, что Тегеран восстанавливает не отдельный поврежденный объект, а сразу несколько критически важных направлений, включая производство баллистических ракет и инфраструктуру их запуска.

Само по себе это признание выглядит примечательно. На протяжении нескольких месяцев после завершения основной полфазы войны Израиль утверждал, что ВПК нанесен практически необратимый ущерб. Израильские военные заявляли, что предприятия разрушены, производственные цепочки разорваны, значительная часть пусковых установок выведена из строя, а возвращение Ирана к прежним темпам выпуска ракет потребует нескольких лет. Теперь выясняется, что этот прогноз оказался ошибочным: уже через четыре месяца Тегеран продемонстрировал темпы восстановления, которых в Израиле явно не ожидали.

В то же время возникает вопрос о природе публикации издания. Действительно ли речь идет о случайной утечке закрытых разведывательных оценок? Или же информация была намеренно вброшена в СМИ, чтобы подготовить американскую аудиторию к возможному продолжению военной кампании? В таком случае версия о контролируемом сливе имеет основания. В Израиле действует жесткая военная цензура, а взаимодействие силовых структур со СМИ давно является частью государственной политики. Тем более показательно, что материал появился именно в англоязычном издании. Его основным адресатом может быть не израильское, а американское общество и политическое руководство США.

Сигнал Вашингтону в этом случае предельно понятен – прежняя операция не устранила иранскую ракетную угрозу, Тегеран восстанавливается быстрее прогнозов, а прекращение давления позволит ему вернуть утраченные позиции. Одновременно публикация объясняет, почему заявленная победа не принесла долгосрочного результата, и создает аргументационную основу для новых ударов.

Однако даже если допустить, что перед нами контролируемый слив, это не отменяет главного факта: израильтяне действительно оказались шокированы. Управляемой могла быть публикация информации, но не само восстановление Ирана. Нельзя подготовить американцев к новой операции, не признав, что предыдущая кампания не достигла поставленных стратегических целей.

Именно поэтому публикация The Jerusalem Post представляет собой не только информационную операцию против Тегерана, но и косвенное признание серьезного израильского просчета. Израиль сумел нанести Ирану тяжелый физический ущерб, однако ошибся в оценке способности Исламской Республики сохранить управляемость, пережить потерю части руководства и быстро вернуть в строй ключевые элементы своей военной инфраструктуры.

Утечка могла быть управляемой, удивление — нет

Израилю и лично Биньямину Нетаньяху необходимо всячески убедить Вашингтон в том, что прекращение военного давления позволит Тегерану быстро вернуть прежний уровень угрозы.

Для убедительности сигнала израильской стороне пришлось признать то, что еще недавно отрицалось: масштабы физического разрушения не совпали со стратегическим результатом. Можно разбомбить предприятия, перекрыть выходы из тоннелей и ликвидировать часть руководства. Но если противник сохраняет управление, кадры, производственные цепочки и доступ к подземным арсеналам, восстановление начинается сразу после прекращения ударов.

Американская разведка еще весной отмечала, что Иран возвращает в строй предприятия по производству беспилотников и пусковую инфраструктуру быстрее прогнозов. Сообщалось о восстановлении доступа к 30 из 33 поврежденных ракетных баз в районе Ормузского пролива. CNN со ссылкой на источники в американской разведке сообщала об ускоренном восстановлении, а публикация со ссылкой на данные США указывала на сохранение примерно 70% ракетного потенциала и пусковых установок.

Ставка была сделана не только на ракеты

Военная кампания против Ирана с самого начала имела более широкую политическую логику. Речь шла не только об уничтожении ядерной и ракетной инфраструктуры. Удары по центрам управления, силовым структурам и высшему руководству должны были создать ощущение обезглавленного государства. Следующим элементом сценария предполагался внутренний кризис: раскол элит, паралич органов власти, массовые протесты и, в конечном счете, падение Исламской Республики.

Это не ретроспективная фантазия. Биньямин Нетаньяху публично говорил, что совместные действия создадут условия для перемен внутри Ирана. Сразу после начала агрессии, Израиль рассчитывал на восстание и последующую за ним «цветную революцию», но не видел признаков скорого обрушения системы.

Расчет оказался слишком механистическим. В Тель-Авиве исходили из того, что ликвидация первых лиц разрушит всю вертикаль. Но Исламская Республика за десятилетия санкций, диверсий и угрозы войны создала систему, рассчитанную на потерю отдельных командиров и объектов. КСИР, силовой аппарат, бюрократия и религиозные институты не исчезли вместе с погибшими руководителями. Внешний удар также не обязательно выводит население на улицы против власти, напротив он может временно отодвинуть внутренние противоречия и консолидировать общество.

Израиль недооценил всю полноту картины, и потому тактические успехи были приняты за стратегическую победу. Разрушение объектов выдали за разрушение системы, а гибель руководителей за гарантированный распад государства. Но система не рухнула ни в первые часы, ни в последующие недели. Она пережила удар, сохранила управляемость и начала восстанавливать ключевой инструмент сдерживания.

Иран восстановился не чудом

Быстрое возвращение ракетных возможностей не означает, что Тегеран полностью восстановил довоенный потенциал. Речь о том, что Израиль недооценил архитектуру иранского ВПК. Производство распределено между разными площадками, часть оборудования и запасов размещена под землей, а отдельные элементы могут изготавливаться и собираться на разных объектах. К этому добавляются накопленные ракеты, мобильные установки и ремонтные мощности.

Нынешний просчет не первый. По данным The Jerusalem Post, израильские военные уже объявляли о длительном отбрасывании иранского производства после ударов 2024 и 2025 годов, но затем фиксировали его восстановление. Тель-Авив хорошо умеет определять цель и наносить по ней удар, но раз за разом переоценивает способность авиационной кампании необратимо изменить политическую и промышленную систему большой страны.

Почему Тегеран пока еще не ударил по Украине?

И вот здесь в контексте восстановления иранского ВПК нельзя не напомнить об истории с атакой на иранское судно в Каспийском море. После гибели моряка Тегеран заявил, что произошедшее не останется без ответа. Затем появилась информация, что внутри Ирана рассматривался ограниченный баллистический удар по украинскому порту на Черном море. Речь шла скорее о демонстративной акции, а не о самостоятельной ракетной кампании. После дипломатических контактов напряженность снизилась, и приказа не последовало.

Из этого нельзя заключать, что у Ирана не нашлось ракет. С учетом сохранившегося арсенала, дальности части иранских систем и дефицита противоракетных перехватчиков на Украине удар мог бы оказаться болезненным.

Тегерану есть чем серьезно нанести удары по отдельным элементам украинской портовой, энергетической и военной инфраструктуры, особенно если его пуски дополнят и российские удары и тем самым увеличат нагрузку на и без того истощенную ПВО. «Стирать Украину с карты» Иран не собирается, это не в его интересах, но наказать хочет. Причина же нынешней сдержанности Тегерана вовсе не в отсутствии возможностей, а в отсутствии разумной цели. Один символический удар не изменил бы положение на фронте и не компенсировал потерю судна. Зато он открыл бы «второй фронт» противостояния. Киев получил бы основание расширить атаки на иранское судоходство и связанные с Ираном объекты. Европа представила бы Тегеран в качестве непосредственного участника войны. США и Израиль получили бы дополнительный аргумент для новых ударов и санкций.

Сейчас приоритеты Ирана находятся на Ближнем Востоке: восстановление ракетного потенциала, сдерживание Израиля и США, защита судоходства и борьба вокруг Ормузского пролива. Расходовать стратегический запас и создавать еще одного прямого противника ради эффектной, но бесполезной мести довольно плохой обмен.

Сдержанность – не есть слабость

Поэтому отсутствие удара по Украине говорит скорее о политическом расчете, чем о ракетном голоде. Тегеран обозначил военный вариант, заставил Киев и европейцев учитывать риск эскалации и сохранил свободу действий. Ответ может быть отложенным, непрямым или ограничиться мерами против судоходства и логистики. Для Ирана важнее оставить противника в неопределенности, чем выпустить одну ракету ради пиар-эффекта.

В этом главный итог истории. Даже если публикация о тревоге внутри израильских спецслужб была контролируемым сливом, контролировать последствия кампании Израилю не удалось. Исламская Республика не развалилась, ее силовая вертикаль сохранилась, а ракетная инфраструктура восстанавливается быстрее прогнозов. Информационная операция может подготовить аудиторию к новой войне, но не отменяет причину такой подготовки: предыдущая война не дала результата, который в Израиле уже успели объявить достигнутым.