В начале апреля, когда война США и Израиля против Ирана перешагнула психологический порог в один месяц, а запасы вооружений для первого и сокрушительного удара оказались изрядно истощены, Дональд Трамп сделал то, что от него, собственно, ожидали: объявил цели спецоперации почти выполненными, а саму кампанию близкой к завершению. Желание администрации США выйти из иранской истории более чем понятно и вместе с тем малореализуемо.

В свое время Колин Пауэлл говорил Джорджу Бушу-младшему о еще не начавшейся на тот момент Иракской кампании: «If you break it, you own it» (в художественном переводе «Если разрушаешь – то и отвечаешь»). И действительно — выйти из Иракской истории тогдашнему президенту США не удалось, и точно также элегантный выход Трампа из организованной им «заварушки» на Ближнем Востоке сейчас маловероятен.

Вместе с тем совершенно очевидно, что команда нынешнего президента США не остановит поиск быстрых побед, и особой интриги относительно следующей цели нет — «Да, Куба будет следующей» (цитата по Трампу).

Почему Куба не станет «второй Венесуэлой»

Большинство вдумчивых аналитиков, да и просто людей, хорошо знакомых с кубинской спецификой, дают мрачные прогнозы. Кубинское население и правительство закалены десятилетиями всевозможных ограничений, однако это не бесконечный ресурс.

Первый и самый логичный вопрос, который приходит на ум, это возможность повторения на Кубе «венесуэльского сценария». И, по зрелому размышлению, стоит его отмести. Несмотря на географическую близость, ситуация на Кубе имеет свои неповторимые черты.

Во-первых, политическая устойчивость кубинского режима довольно эффективно держится на Министерстве внутренних дел (Ministerio Interior) — структуре, скопированной с советского КГБ+МВД, считающейся одной из лучших спецслужб в Латинской Америке. Согласно вызывающим доверие публичным докладам, данная служба отразила более 600 покушений на Фиделя Кастро и политическое руководство страны. Повторение венесуэльского сценария — когда верхушка разваливается изнутри, а многие ключевые фигуры перебегают к американцам — на Кубе представляется маловероятным. Здесь уровень контроля над элитой и силовиками принципиально выше.

Во-вторых, есть важная разница между Николасом Мадуро и Мигелем Диас-Канелем. Первый был захвачен США как преступник, и при всей дискуссионности вопроса — ему предъявлены статьи о наркоторговле, на него собран определенный массив данных.

А вот на Кубе еще стараниями Фиделя была сделана «прививка» от попыток коммандосов зарабатывать на наркоторговле. Так, в 1989 году за организацию транспортировки 6 тонн кокаина через территориальные воды Кубы для Медельинского картеля и ряд других преступлений был казнен один из любимых коммандосов Фиделя — дивизионный генерал Арнальдо Очоа Санчес. Казнь, транслировавшаяся по всем телеэкранам, потрясла Кубу. Очоа Санчес был одним из ближайших соратников Фиделя, прошедшим с ним всю войну.

Генерал, кстати, не задумал ничего «плохого», просто хотел помочь колумбийцам немного потравить наркотиками заклятых американцев и подзаработать на коридоре, но Фидель идею не оценил, выдав предупреждение другим военачальникам. С тех пор никаких серьезных кейсов, связанных с наркоторговлей, за Кубой замечено не было. Если подобные дела и делаются, то не в том масштабе, чтобы объявить президента страны преступником.

Итак, если «венесуэльский сценарий» не является рабочим, то какой может быть победа Трампа и может ли она быть в принципе? В целом, если держать в уме факт присутствия в опасной близости от Гаваны базы Гуантанамо, то удар беспилотника по «центрам принятия решений» исключать нельзя.

Впрочем, пока что администрация США идет по проторенному пути, демонстрируя, как выражаются коллеги-эксперты, «управляемую жестокость» — сначала удушая экономику, затем приоткрывая клапан как жест великой щедрости.

Российская нефть и логика американских уступок

Таким клапаном сейчас стала доставка на Остров Свободы более чем 700 тысяч баррелей российской нефти на танкере «Анатолий Колодкин». Другое судно, Sea Horse, которое также двигалось в сторону Кубы, в итоге прибыло в порт Венесуэлы.

Неопределенность с поставкой (изначально факт направления танкеров официально не подтверждался, не было ясности с тем, дойдут ли они, дадут ли им разгрузиться и т. п.) объяснялась тем, что России пришлось договариваться с США, чтобы эти поставки признали гуманитарными, а не нарушением блокады. 4-й флот США плотно контролирует Карибский бассейн, формально Вашингтон требует, чтобы любая помощь проходила через частный сектор и шла населению, а не правительству. Россия со своей стороны продавливала идею, что топливо — это базовый гуманитарный груз, без которого гуманитарный коллапс неизбежен.

Как видно, удалось договориться на объем, достаточный для примерно месяца выживания острова. Возрождение же практики «танкерного нефтепровода», когда к Кубе шла почти непрерывная вереница поставок (практика была решительно свернута при Михаиле Горбачеве, а Гавана переориентировалась на поставки из Венесуэлы и Мексики) сейчас, по понятным причинам, невозможно. Показательно и то, что Китай, который почти во всем заместил для Кубы СССР, свой единственный направленный танкер с помощью для Кубы «развернул» почти сразу после выхода.

Пекин, Москва и новая карибская геополитика

Теорию спасения Кубы военными средствами союзников даже не имеет смысла рассматривать всерьез. Максимум, который можно предположить, это внезапно всплывшая российская подлодка — переполошить американский флот в рамках какой-нибудь сложной геополитической игры с переменными в виде Балтики, Черного моря и Ормуза.

Однако и это оставим любителям строить замудренные конструкции. В общем, тут все как всегда. Пекин будет выжидать: выскажет ли свой военно-политический аргумент Москва; Москва же будет упирать на то, что Куба гораздо важнее Пекину, соответственно — ему и вмешиваться.

Управляемые уступки и будущее Острова Свободы

Тем временем Гавана оказывается в ситуации, когда надо действовать здесь и сейчас, и уже встала на путь так называемых управляемых уступок: экономическая либерализация при сохранении политической монополии, диалог с США, постепенное возвращение американского капитала при формальном сохранении социалистической риторики. Одна из ключевых задач Трампа — официально вернуть Кубу в долларовый периметр со всеми атрибутами (доллар США сейчас имеет свободное, но сугубо неофициальное хождение на территории острова). Уже это будет объявлено решительной победой, а то, под какими лозунгами выступают местные правители, Трампа совершенно не беспокоит.

Есть также не очень скрываемый нынешней администрацией США план сменить президента Острова Свободы — неслучайно Марко Рубио, кубинец по происхождению, встречался с внуком экс-лидера Кубы Рауля Кастро — Раулем Гильермо Родригесом Кастро. Однако с тем же успехом это может быть игрой, чтобы сделать Мигеля Диас-Канеля более сговорчивым. И эта сговорчивость уже просматривается.

Впервые влиятельный кубинский чиновник публично пригласил американские корпорации и эмигрантов из Майами (до сих пор претендующих на ветшающие на центральных улицах Гаваны дома) к возвращению на остров.

Речь идет о нашумевшем интервью вице-премьера и министра внешней торговли Кубы Оскара Перес-Оливиа Фраги — внучатого племянника Фиделя — о том, что «Куба готова к гибкому коммерческому взаимодействию с американскими компаниями».

По итогу вопрос сейчас стоит не в том, будет ли Куба меняться, а в том, удастся ли нынешнему руководству удержать контроль над этими изменениями. Или вновь все пойдет по голливудскому сценарию с внезапно летящими орудиями или эффектными десантными операциями.

Следует полагать, что все эти варианты, что называется, «лежат на столе», но все они зависят от того, удастся ли нынешней американской администрации выйти из иранской истории, зафиксировав убытки, или контроль над развитием событий будет потерян окончательно.

Читать в Telegram