К середине марта, когда «вторая иранская война» перешагнула психологический 12-дневный порог, стало понятно, что весь регион постепенно ввергается в воронку эскалации, затрагивая все новые участки и сегменты. Один из таких эффектов очень быстро проявился в Бахрейне — стране с шиитским большинством при правящем суннитском меньшинстве. По стране прошла волна протестов, спровоцированных убийством Али Хаменеи, а также продолжающимся участием Бахрейна в соглашениях с Израилем («Авраамовы соглашения») и присутствием на острове Пятого флота США.

Реакция властей Бахрейна была предсказуемой — МВД страны инициировало серию арестов, методы подавления протестов характеризовались как жесткие. В какой-то момент в воздухе повис вопрос о вмешательстве Саудовской Аравии в качестве меры поддержки дружественных властей в Манаме. Две страны соединены 25-километровым четырехполосным «Мостом короля Фахда», а если точнее — целым инженерный комплексом из мостов и насыпных дамб, который в случае эскалации может стать либо каналом для интервенции, либо маршрутом эвакуации. Эта конструкция, стоит отметить, уже пострадала от удара иранского беспилотника, хотя транспортная коммуникация сохранилась.

Как создавались монархии Персидского залива

Все эти события дали повод вспомнить, как вообще сформировались государства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), и в частности тот факт, что они де-факто не являются естественными образованиями, выросшими из исторической ткани региона. Они — продукт имперского черчения.

Династия Саудитов (или Династия аль Сауд) была приведена к власти Британией в рамках так называемой «Большой игры» как противовес османам. Британия заранее расставила различные эмираты и султанаты в регионе, осознавая стратегическую ценность нефти, которая станет главным ресурсом XX века. Это был выстроенный опосредованный контроль над ресурсом.

Позже «эстафету» приняли США, однако вассальный договор остался прежним: монархии гарантируют поток нефти за доллары и покупают американское оружие, а взамен Вашингтон предоставляет «военный зонтик». В период холодной войны концепция взаимного гарантированного уничтожения делала прямое столкновение сверхдержав невозможным, что позволяло странам региона беспрепятственно продавать нефть и не тратиться на собственную оборону.

На этом основании и выросли «города в пустыне». Однако фундаментальные проблемы, заложенные при создании, никуда не делись.

Хрупкость «городов будущего»

Первые же удары по опреснительным установкам (как по иранским, так и ответные по бахрейнским) быстро обнажили ключевую проблему региона. Около 60% воды здесь получают путем опреснения. До 89% еды импортируется. Превращение «городов будущего» в непригодные для жизни бетонные декорации может стать вопросом недель.

И это не единственная проблема. Коренное население стран ССАГПЗ — не тот человеческий капитал, на котором строится экономика знаний. Небоскребы Дубая и футуристические проекты Эр-Рияда (вроде известной саудовской The Line) обслуживаются и создаются экспатами, по определению готовыми к оперативному перемещению из региона. И здесь важно понимать, что это перемещение тоже может быть затруднено — как показал последний опыт перебоев авиационного траффика.

Добавим к этому явный демографический перекос стран Залива. Для примера ОАЭ: при населении в 11,5 млн человек только 10–12% (1,15–1,38 млн человек) — это собственно граждане ОАЭ, коренные жители; еще 10–11% — приглашённые квалифицированные специалисты, те самые экспаты; оставшиеся же более 80% живущих в ОАЭ человек — рабочая сила, импортированная из развивающихся стран, их беднейших слоев.

Что произойдет при настоящем кризисе

А теперь смоделируем ситуацию…

Военный кризис провоцирует водный и продовольственный, транспортное сообщение прерывается. Опреснительные станции замолкают, а последние контейнеры с продовольствием расходятся по схронам королевских семей. Теперь новая твердая валюта — бутилированная вода. Ее цена на черном рынке растет быстрее, чем падают рейтинги западных гарантий. Города-утопии, построенные мигрантами для экспатов, стремительно превращаются в резервации: одни — для «золотых» паспортов, другие — для тех, кто эти паспорта никогда не держал в руках.

В социальных сетях мелькают кадры «голодного правосудия» — самосудов над прорабскими конторами, зажимавшими зарплаты, и над особо ретивыми охранниками королевских дворцов, оставшимися без приказов.

Американские вертолеты, еще недавно патрулировавшие подходы к Пятому флоту, теперь эвакуируют не столько граждан, сколько сейфы с документами и «золотые билеты» — последний шанс для местной элиты раствориться в Лондоне или Женеве до того, как толпа вспомнит, где именно хранятся частные запасы воды.

Будущее, где высокие технологии соседствуют с тотальным неравенством, может наступить не в выдуманном Найт-Сити, а здесь — на залитых солнцем улицах Дубая и Эр-Рияда.

Выглядит как сценарий к голливудскому боевику? Да. Является абсолютно невозможным? Нет. Слишком многое, казавшееся фантазией выжившего из ума пессимиста и мизантропа, сбывается с пугающей быстротой.

Читать в Telegram