Чтобы влиять на мировую торговлю, необязательно иметь океанский флот. Иногда достаточно удерживать полосу берега рядом с маршрутом, по которому ежедневно проходят танкеры и контейнеровозы. Йеменские хуситы показали: отсутствие крупных кораблей можно компенсировать удачной географией, ракетами и беспилотниками.

Повод вспомнить об этом появился в начале сентября. Силы йеменского движения «Ансар Аллах» продвинулись вдоль западного побережья Йемена, заняли порт Моха, а затем остров Майюн (также известный как Перим). Он расположен непосредственно в Баб-эль-Мандебском проливе и делит его на два прохода. Само по себе присутствие на острове ещё не означает, что хуситы способны по своему усмотрению открывать и закрывать морскую дорогу. Но теперь их возможности наблюдать за судоходством и угрожать ему стали заметно шире.

События вокруг Баб-эль-Мандеба в очередной раз показали, что влияние на море определяется не только экономическими и военными возможностями, но и географическим положением.

Пролив, за которым начинается Суэц

Название Баб-эль-Мандеб обычно переводят с арабского как «Ворота слёз». Пролив соединяет Аденский залив и Индийский океан с Красным морем. Дальше маршрут ведёт к Суэцкому каналу и Средиземноморью. Для торговли между Азией и Европой это одна связка: если небезопасен южный вход в Красное море, теряет значение и возможность пройти через Суэц.

Альтернатива существует – это путь вокруг мыса Доброй Надежды. Только он добавляет к рейсу тысячи морских миль и примерно полторы, а то и две недели. Судно тратит больше топлива, позже возвращается за следующим грузом, растут расходы на фрахт и страхование. Оплачивает эту прибавку в конечном счёте покупатель товара.

Именно поэтому для нарушения торговли необязательно физически перекрывать пролив. Достаточно сделать проход через него непредсказуемым. После начала нападений хуситов осенью 2023 года многие крупные перевозчики стали направлять суда в обход Африки. Хотя Красное море формально оставалось открытым и патрулировалось военными кораблями, судоходные компании предпочли более долгий маршрут риску потерять судно и груз.

Из йеменских гор – на морские карты

Обратимся к краткой предыстории событий. Движение «Ансар Аллах» возникло в среде зейдитского населения на севере Йемена. Долгое время хуситов воспринимали преимущественно как одну из сторон внутреннего конфликта в Йемене. Их деятельность связывали прежде всего с противостоянием центральной власти, захватом столицы страны Саны в 2014 году и последующей войной против коалиции во главе с Саудовской Аравией. Для внешнего мира они оставались одной из сторон запутанного йеменского конфликта.

Ситуация изменилась после начала войны в Газе. В ноябре 2023 года хуситы захватили судно «Galaxy Leader», а затем стали применять против кораблей ракеты и беспилотники. Свои действия они объясняли поддержкой палестинцев и стремлением остановить суда, связанные с Израилем. На практике круг целей оказался шире, а определить реальную связь конкретного судна с той или иной страной было непросто, ведь корабль может ходить под одним флагом, принадлежать компании из другой юрисдикции, управляться из третьей и перевозить груз для четвёртой.

За несколько месяцев локальное движение заставило менять маршруты крупнейшие судоходные компании и вывело йеменскую войну на уровень международной безопасности. Парадокс в том, что хуситы добились этого не благодаря господству на море. Ни авианосцев, ни эсминцев, ни даже сопоставимого с региональными державами флота у них нет. Их сила состоит в возможности наносить удары с берега и постоянно поддерживать угрозу нового нападения.

Дешёвая ракета и дорогая безопасность

Против хуситов действовали военно-морские силы США и европейских стран. Американские и британские военные беспощадно наносили удары по объектам в Йемене, корабли перехватывали ракеты и беспилотники. Однако движение через Красное море так и не вернулось к прежней норме.

Причина не только в живучести движения «Ансар Аллах». Сама экономика такого противостояния работает в пользу того, кто создаёт угрозу. Сравнительно дешёвый беспилотник заставляет противника применять дорогостоящую ракету-перехватчик. Для защиты торгового пути требуются корабли, авиация, спутниковая разведка и постоянное присутствие в огромной акватории. Хуситам же не нужно поражать каждое судно, порой им достаточно продемонстрировать, что очередной удар возможен.

Отсюда и предел военного ответа. Можно уничтожить пусковую установку, но нельзя бомбардировкой убедить страховую компанию считать маршрут безопасным или поставить военный корабль рядом с каждым контейнеровозом. Наконец, военными ударами невозможно изменить географию региона. Йемен по-прежнему находится рядом с узким проливом, от безопасности которого зависит движение судов в сторону Суэцкого канала.

Иранский союзник, но не иранское подразделение

Отдельный вопрос – это отношения хуситов с Тегераном. Иран оказывает движению политическую и военно-техническую поддержку. В распоряжении «Ансар Аллах» появились системы, которые трудно объяснить исключительно внутренними возможностями разрушенного войной Йемена. Сотрудничество с хуситами позволяет Ирану давить на противников далеко от собственных границ и при этом не вступать с ними в прямое столкновение.

Но формула «Тегеран приказал и хуситы выполнили» слишком примитивна. У движения есть собственное руководство, вооружённые силы, источники дохода и внутренняя повестка. Оно контролирует значительную часть Йемена и принимает решения, исходя не только из интересов Ирана. Союз основан на совпадении целей, но это не отменяет самостоятельности сторон.

Такая конструкция удобна обеим сторонам. Хуситы получают вооружения, опыт и политический вес, а Тегеран союзника, не требующего от него публично отвечать за каждую атаку. Баб-эль-Мандеб превращает это сотрудничество из регионального обстоятельства в проблему для всех, кто зависит от морского пути между Европой и Азией.

Контроль без закрытия

Захват Мохи и острова Майюн значительно усилил позиции хуситов. Однако говорить об их полном контроле над Баб-эль-Мандебом пока преждевременно. Африканский берег пролива относится к Джибути и Эритрее, а в прилегающем районе расположены иностранные военные базы. Международные силы также сохраняют возможность вмешаться в случае непосредственной угрозы судоходству. Попытка полностью закрыть пролив могла бы вызвать значительно более серьёзную реакцию, чем ограниченные операции по сопровождению и защите отдельных судов.

В этой ситуации особое значение приобретает положение Сомалиленда. Он находится не у самого Баб-эль-Мандеба, а восточнее, на южном берегу Аденского залива. Поэтому контролировать пролив непосредственно с его территории невозможно. Вместе с тем порт Бербера и расположенная рядом аэродромная инфраструктура могут использоваться для наблюдения за морскими маршрутами, обеспечения логистики и поддержки операций вблизи йеменского побережья.

На этом фоне иначе воспринимается решение Израиля признать независимость Сомалиленда в конце прошлого года. Израиль стал первым государством, которое пошло на такой шаг. Тогда это решение могло показаться преимущественно дипломатическим жестом. Теперь в нём всё отчётливее просматривается стратегический расчёт на будущее. Израиль предоставил властям Сомалиленда давно ожидаемое международное признание и одновременно создал основу для укрепления своих позиций в Аденском заливе.

Говорить о появлении в Сомалиленде израильской военной базы тоже пока нельзя. Власти региона отрицали наличие соответствующих договорённостей, хотя подтвердили сотрудничество с Израилем в подготовке военных и полицейских подразделений. Тем не менее сама возможность использования территории Сомалиленда для разведки, логистики или технического обеспечения приобретает новое значение на фоне продвижения хуситов к Баб-эль-Мандебу. Израиль заранее установил отношения с партнёром, расположенным на другом берегу Аденского залива. Теперь этот политический шаг при необходимости может получить практическое продолжение.

Хуситам, в свою очередь, необязательно доводить ситуацию до формальной блокады. Для достижения политического эффекта им достаточно сохранять постоянную угрозу судоходству. Они могут предупреждать одни компании, обещать безопасность другим и время от времени подкреплять свои заявления новыми атаками. Такая тактика оставляет возможности для переговоров и позволяет использовать безопасность морских перевозок в качестве инструмента давления.

В этом заключается настоящее значение Баб-эль-Мандеба для хуситов. Пролив не превращает их в мировую державу и не предоставляет им власть над всей международной торговлей. Однако его географическое положение позволяет движению влиять на решения, принимаемые далеко за пределами Йемена, и заставлять другие государства искать способы сдерживания этой угрозы.

Хуситы пока не стали хозяевами Красного моря. Но они заставили тех, кто привык считать себя его хозяевами, постоянно оглядываться на йеменский берег.