Из опубликованных архивов французской внешней разведки DGSE стало известно, что ещё в середине 1930-х годов французские спецслужбы всерьёз рассматривали возможность ликвидации Адольфа Гитлера. Операция получила название «План Пайоля», по имени полковника Поля Пайоля (Paul Paillole), руководителя Службы разведки и военной контрразведки (Service de Renseignement et de Contre-Espionnage, SCR), действовавшей при Втором бюро Генерального штаба Франции.

Сегодня эта история воспринимается почти как сюжет политического триллера. В действительности она куда важнее любого шпионского романа, поскольку речь идёт не только о попытке устранить Гитлера ещё до Второй мировой войны. Это история о том, как политическое руководство европейских государств, обладая разведывательной информацией и понимая масштаб угрозы, оказалось неспособно принять решение, а затем расплатилось за эту слабость миллионами жизней.

Поль Пайоль — специалист французской разведки по Третьему рейху

До прихода в руководство французской разведки Поль Пайоль несколько лет возглавлял подразделение контрразведки, занимавшееся активным противодействием немецкому Абверу как на территории Франции, так и за её пределами. В отличие от значительной части французского политического класса конца 1930-х годов, Пайоль не строил иллюзий относительно Третьего рейха.

В июне 1936 года к власти во Франции приходит коалиция «Народный фронт», а пост министра национальной обороны занимает Эдуар Даладье. Именно при нём начинается реорганизация французских спецслужб и резкое усиление так называемого «немецкого направления». Результаты не заставили себя ждать.

Именно в этот период французская разведка добивается одного из крупнейших успехов в своей истории. Офицерам французской разведки удалось завербовать сотрудника министерства обороны Германии Ганса-Тило Шмидта, известного под псевдонимом Asche. За 10 тысяч рейхсмарок он передаёт французам инструкции по использованию шифровальной машины «Энигма», ключи к шифрам и сведения о регулярных изменениях системы кодирования.

История Шмидта сама по себе выглядит почти гротескно. В семье он считался неудачником и «непутёвым сыном», постоянно испытывал финансовые проблемы и в итоге продал секреты Третьего рейха за сравнительно небольшую сумму. Особую иронию ситуации придаёт тот факт, что его старший брат Рудольф Шмидт в это время был одним из ведущих военачальников Вермахта и занимал пост начальника штаба корпуса связи.

Как французская разведка получила секреты шифровальной машины «Энигма»

Сегодня массовая культура создаёт впечатление, будто взлом «Энигмы» был исключительно британским достижением. Особенно после выхода фильма «Игра в имитацию» (The Imitation Game, 2014), где Бенедикт Камбербэтч сыграл Алана Тьюринга.

В реальности история выглядит значительно сложнее и намного интереснее. Британцы предпочитают не акцентировать внимание на том, что без французской агентурной работы никакого Блетчли-парка в его знаменитом виде могло бы и не быть. Именно французы первыми добыли техническую документацию и ключевые инструкции по использованию «Энигмы».

Первоначально и французы, и британцы пытались взломать немецкие шифры методами классической криптолингвистики, через поиск повторяющихся символов и языковых закономерностей. Тем не менее именно польские математики первыми поняли, что задача такого уровня должна решаться математическими методами.

Польский математик Мариан Реевский применил математический анализ к устройству шифровальной машины и сумел построить первую рабочую копию «Энигмы». Фактически именно польская школа криптоанализа совершила интеллектуальный прорыв, на основе которого позднее будет построена британская система дешифровки.

В августе 1939 года, всего за месяц до начала Второй мировой войны, польская разведка осознаёт, что ресурсов страны недостаточно для окончательного решения задачи, и передаёт свои разработки союзникам, прежде всего Великобритании.

История «Энигмы» вообще крайне показательна. Уже тогда проявилась одна из главных особенностей западной политики XX века: реальные заслуги маленьких государств и разведывательных служб союзников позже часто оказывались в тени тех, кто в итоге писал послевоенную историю.

«План Пайоля»: операция французской разведки по ликвидации Гитлера

Самым поразительным эпизодом в деятельности Пайоля стала вовсе не «Энигма». Из рассекреченных материалов известно, что в 1937 году, за два года до начала Второй мировой войны, Поль Пайоль лично пришёл на доклад к министру обороны Эдуару Даладье с предложением ликвидировать Адольфа Гитлера. Позже Пайоль вспоминал этот разговор почти дословно:

«Господин министр, у нас есть возможность раз и навсегда устранить Гитлера».

План выглядел предельно конкретно. У французской разведки был на связи человек в Берлине, превосходный стрелок и опытный охотник, проживавший рядом с казармами, которые регулярно посещал Гитлер. Раз в месяц фюрер приезжал туда с инспекцией, и у агента была возможность ликвидировать его с помощью винтовки с оптическим прицелом.

Ключевым элементом операции была даже не техническая сторона вопроса. Стрелок находился на последней стадии онкологического заболевания и фактически был обречён. В случае провала риск серьёзного разоблачения французской разведки оставался минимальным. Умирающий человек вряд ли бы выдал своих кураторов даже в обмен на обещание сохранить ему жизнь. Он прекрасно понимал, что всё равно обречён, поэтому операция практически исключала возможность выхода на французские спецслужбы.

С точки зрения разведки это была почти идеальная операция, высокий шанс успеха при минимальных политических рисках. Именно здесь начинается самая важная часть этой истории.

Почему французские власти проигнорировали предупреждения разведки

Даладье отверг предложение Пайоля. Его ответ вошёл в историю:

«Глав государств не убивают».

На первый взгляд эта фраза звучит как проявление политической морали и европейской цивилизованности. Проблема заключалась совсем в другом. Разведка — не декоративное приложение к государству и не структура, существующая лишь для написания ежедневных сводок, а инструмент стратегического управления. Смысл её работы заключается в том, чтобы политическое руководство принимало решения на основе информации, недоступной обычным политикам, дипломатам или прессе.

Французская разведка в конце 1930-х годов не просто собирала данные о Германии, она предупреждала о масштабе угрозы, понимала логику действий Берлина и предлагала конкретные меры для предотвращения надвигающейся войны. Тем временем политическое руководство предпочло действовать в рамках привычных представлений о допустимом и недопустимом, фактически проигнорировав собственные спецслужбы.

В этом и заключается одна из главных трагедий всей истории: политическое руководство Франции получало доклады разведки, но так и не сделало из них практических выводов. Руководство государства, не умеющее и не способное использовать собственную разведку как инструмент принятия решений, рано или поздно начинает расплачиваться за это стратегическими поражениями. Позже Пайоль с горечью говорил:

«Правительства недостаточно доверяют спецслужбам, какими бы они ни были».

Именно в этой фразе, пожалуй, и содержится главный вывод всей истории. Проблема была не только в том, мог ли Гитлер остаться жив после покушения или удалось бы предотвратить войну. История действительно не любит сослагательного наклонения. Суть заключается в другом.

Французская разведка раньше многих поняла масштаб угрозы. Она предупреждала о приближении большой войны, предлагала нестандартные решения и задолго до 1940 года видела то, чего не хотели замечать европейские политики.

В результате произошло именно то, о чём предупреждали разведчики: Франция получила стратегическую катастрофу 1940 года, крах армии, оккупацию Парижа и режим Виши.

Как недоверие к разведке привело Европу ко Второй мировой войне

История XX века вообще переполнена подобными примерами. Разведка сама по себе не выигрывает войны и не принимает политических решений. Её задача — вовремя увидеть угрозу и предупредить государство о последствиях. Когда же политическая власть игнорирует такие предупреждения, разведывательная информация со временем превращается в архивные документы, которые спустя десятилетия с интересом изучают любители истории спецслужб, уже прекрасно зная, чем всё в итоге закончилось.

История «Плана Пайоля» показывает значительно более важную вещь, чем просто неудавшуюся спецоперацию против Гитлера. Французская разведка ещё до начала Второй мировой войны понимала масштаб угрозы со стороны Третьего рейха и пыталась убедить политиков действовать на опережение. Руководство страны оказалось неспособно использовать разведку как инструмент стратегического принятия решений.

В итоге предупреждения спецслужб были проигнорированы, а сама Франция спустя несколько лет получила военный разгром, оккупацию и национальную катастрофу 1940 года. Именно поэтому история «Плана Пайоля» остаётся актуальной и сегодня. Разведка может добывать уникальную информацию, предупреждать о надвигающихся угрозах и предлагать решения. Однако если политическая власть не готова принимать жёсткие решения и продолжает жить вчерашними представлениями о мире, даже самая эффективная разведка оказывается бессильной предотвратить катастрофу.